Отверстое Евангелие

Содержание:

Скажу вам то, чего еще никто не знал. Хочу покаяться вам… Сколько страданий причиняла я по скудоумию земному божественному сыну моему! Ибо, родив от Духа, обновилась в Духе, но как вы, Христа запечатлевшие в сердце, исполнены ветхих страстей и привычек, так и я, носившая Господа в утробе своей и от Духа воспринявшая, имела земные ветхие привычки и, хотя и было сплошным чудодействием все земное бытие сына божия и само зачатие и рождение его, много раз восставал против сына моего враг и действовал лукавый через меня.

1 Вся жизнь его с самого детства была сплошным страданием, унижением и мукой. Ибо он, царь светов, сознавал носимого в себе Духа и не смел ни одному открыть свою божественную миссию. Невидимо его распинали, уничижали, плевали в лицо. Невидимо его ранили и прободали, избивали воловьими бичами и терновый венец надевали на главу святую.

2 И был он бит неоднократно без всякой причины. Дух злобы восставал в купцах, разбойниках. При виде его распалялись свирепой ненавистью и истязали сына моего божественного, избивая его до потери сознания, до полусмерти. И не раз находили мы его истекающего кровью и, как позднее поняли мы со старцем Иосифом, сохраненного в живых чудодейственно. Ибо ни один не вынес бы нанесенных ему ран.

3 И так был травим сын божий от незнакомых людей, что боялись мы с божественным отроком являться в людных местах. Ибо тотчас оказывался кто-то одержимый бесами, набрасывался на Господа, бил его чем попало – кулаками или молотком и шел на него с ножом, и искал проткнуть его вилами. Боже мой, Боже, что только не делала злоба людская со святым сыном моим… Потому неоднократно был он уничижен, бит, распят, водружен на крест мученический.

4 Были иные часы – блаженных утешений и премудрых наставлений. Все знавшие Господа благоговели перед его сверхчеловеческой добротой и приходили просто посмотреть на него, ибо всякая душа утешалась одной близостью с ним.

5 Много раз был он призываем в город, в духовную школу, и хотели видеть его пророком, хотя он не столько предсказывал, сколько утешал и не столько словами поражал собеседника, сколько неизреченной сладостью, исходящей от его облика. Но он говорил, что воли божией нет идти в Иерусалим и в другие города и что там могли убить его, а в тишине его хранит Господь.

6 И хотя не имел он от роду в себе греха и сила вражия не имела над ним никакой власти – каждый шаг его на земле, как каждый вздох на кресте, был сплошным мучением. С самого рождения своего был он распят и не сходил с креста.

7 Что говорить о чужих, когда я, земная мать его, и старец без конца терзали сына божия. Ибо даже через меня и старца Иосифа действовал на Господа злой дух. Не могли мы ограниченным умом своим постичь глубину и полноту его смирения, мучили и распинали его бесконечно.

8 И как не имел он, единый без греха, страха никакого, то был всегда спокоен и смирен. Уже с двухлетнего возраста полагал он нас с Иосифом своими детьми, но нес от нас послушание и терпел от нас.

9 Никогда ни одному смертному не вообразить, какая это пытка: родиться в мир единому без греха, находиться день и ночь среди чудовищ и вепрей, змей и ядовитых пауков, каким казался мир божественному сыну. Но по любви своей уничижался и терпел он; мириады бесов набрасывались на него роями, но грозный архангел отражал их набеги.

10 И в обычном общении не человек с человеком, а бес с бесом говорит. Когда же он общался с кем-то, то видел всю одержащую человека тьму демонскую, и эта тьма его одолевала и терзала; но по любви своей он снисходил…

11 И сколько бы ни говорила я, никогда не вместит сердце человеческое подвиг боговоплощения, который и без крестных страстей можно бы называть бесконечным распятием и позорнейшей казнью, непрерывными мучениями.

12 И вот он нес в себе всю полноту божества – и уничижался до смиренного послушника, всем одинаково усердно услужавшего; божественную мудрость в себе нес, а слову всякому внимал. И любили его большей частью простые люди – бездомные, нищие, бродяги, скоморохи и юродивые; хотя и среди почтенных вызывал он благоговение своей сверхчеловеческой добротою и непостижимым умом.

13 Нес в себе Господь полноту божества, пречистый среди нечистоты всяческой, и каждый час проливал он божественную кровь свою, смешанную с потом и слезами.

14 Много горя было послано мне после его вознесения, много странничала я и жила в затворе, и тогда утешала себя тем, что стражду по грехам, хотя греха в себе не несла. Но это и было признаком безгрешности – бесконечное покаяние. Ибо, казалось мне, много ран наносила я своим непониманием ветхим возлюбленному моему младенцу, и не всегда была права: корила его, опекала, как дитя земное, и не могла понять его поступков, мыслей и решений принятых. Но он прощал мне все и утешал несчетное число раз.

15 И когда сын божий взошел к Небесному Отцу своему, много лет жила я в затворе, сокрытая от мира, тайно посещая Назарет и Вифлеем, и места, связанные с ним на Голгофе; была и у гроба Господня, ибо ничем иным уже не могла я жить, как только им одним, и образ его стоял пред очами моими денно и нощно.

16 Искала я его во сне и наяву, оплакивала и призывала, и он утешал меня, и открывал мне тайны многие, которые ранее скрывал по смирению своему. И оглядывала Я прошлое, и постигала степень Его уничижения – как смиренно, кротко выслушивал Он наставления от тех, кого должен был наставлять, кого превосходил во всех смыслах: и умом, и мудростью, и чистотою, и свя­тостью.

17 По исполнении 19 лет Господь лишь изредка навещал меня. И был по-прежнему кроток и на мои вопросы, где и как живет он, отвечал, что скрыт от мира и беседует с Отцом. И утешал меня премного.

18 И был между нами такой разговор, когда дерзала задаваться мучительной темой его будущего крестного распятия, темой, от которой тотчас начинала я рыдать нескончаемо и, как простая ветхая мать, умоляла его избежать подобного поругания, ибо хотя и была просвещена от Духа, не могла охватить того, кого несла в себе. Так и вы – несете Его в сердце своем, но разве можете охватить?

19 Он говорил о любви своей ко мне. Так любит меня, говорил он мне, что будет просить у Отца Небесного об изменении страдальческой уничиженной страшной участи, дабы не истерзать сердца своей святой матери. И не по страху, но по любви просил он одну жертву заменить другой, величайшую – еще более великой. ‘Но тогда, говорил он, не спасется мир, и горе свету человеческому. Зайдет заря и воцарится мрак, и хищный вепрь найдет на мир, и превратится в пекло адское земля’.

20 И я еще более рыдала безутешно, и опять он успокаивал меня, и понимала я, что предопределенного изменить нельзя, и благословила его на крестный подвиг, ибо он сказал, что без моего благословения не примет своего креста. Ибо, как Бог, знал он и провидел все, а как человек совершенный, по любви своей божественной и бесконечной боялся за меня и готов был пойти на любую жертву. И я смирилась. Позднее же пожелала я быть при нем, чтобы разделить с ним страдание его и испить из одной с ним чаши.

21 И так был близок он мне! Как в утробе движения зародыша ощущает мать, так чувствовала я своим телом каждую рану и боль его. Но ангелы укрепляли меня, и я не падала без чувств, и была как бы вне себя – ибо способно ли вынести такое горе сердце матери?!

22 И тогда, когда стояла я под божественным крестом его, вспоминала его младенцем и каялась перед ним, ибо увидела тогда впервые всю жизнь его как бесконечное распятие. И он отвечал любовью кроткой и всепрощающей.

23 И не было слез ни у меня, ни у Иоанна, но были мы как бы погружены в забытье и оцепенение.

24 И в ночь после погребения искали меня и мироносиц-жен римские стражники, и мы скрылись от них.

25 И видела я рои ангелов, окружавших его, знамение голубя и осиянный свет вокруг его чела, видела нисхождение Господа Саваофа на божественном троне и беседу Троицы… И когда ему открылось, что я видела святые тайны божии и трепетала в своем сердце, умолял он меня никому не говорить об этом, и так говорил: ‘Се исполнение завета, святая мать моя. Так быть должно. Премного ты утешься, и мир возрадуется спасительною вестию, через нас исшедшею’.

26 А как любили его животные, и он любил весь мир человеческий! Всякую тварь немую видел он как бы языком премудрым наделенною и обращался к ней как к живой и разумной.

27 Неоднократно были нападения на нас от разбойников: когда бежали мы в Египет, и в Назарете, и под Иерусалимом. Когда же видели они божественного младенца, то точно немели и бросались к ногам его. И грешные, и преступные благоговели перед ним, а ненавидели его богачи, купцы, лжецы.

28 Когда по ночам не спала я, то тайно, скрыто от него наблюдала, как державный ангел охранял сон сына божия. Ангел божественный стоял у изголовья сына моего. Видела его я всякий раз, когда сын божий ночевал со мной вместе.

29 И всем он отдавал последнее и радостно служил, кто бы о чем ни попросил его. И многие прилеплялись к нему, ища его любви и дружбы, он же держался в отдалении, всех одинаково любя. Мог ли хотя бы один сын человеческий вместить полноту благодати его и разделить с ним божественный мир его?

30 И многие из синедрионских раввинов видели Господа исполнявшим самые простые работы, и впоследствии их особенно злило то, что простой работник мнит себя царем и мессией. Готовы были они признать его пророком, но оказать ему царско-мессианские почести означало для них расстаться с горделивой и злобной мечтой о земном благополучии. Он же нарек себя сыном божиим, а это означало крах всему земному упованию.

31 Зверь восстал на ангела, ад – на рай, тьма – на свет, земля – на небо, время – на вечность, грех – на святость. И тьма объяла землю, и была на то воля Господня, ибо век сей – век смиренных скорбей, а грядущая слава озарит вселенную!

32 Синедрион того времени представлял зрелище столь же жалкое и богопротивное, как современный православный институт: буквоеды закона, прикрывавшие лицедейски святостью слова нечистоплотный образ жизни, корыстолюбие, земную власть и всяческую ложь, соделавшую душу твердокаменной и черствой ненавистницей правды. Так люто ненавидели правду те богомерзкие жрецы синедрионские, что перед свидетельством голоса правды точно теряли всякий разум и контроль, и превращались в хищников лесных, и искали заживо растерзать на куски всякого осмелившегося обвинить их. И эти ненавистники живой правды распяли самого сына и бога Правды.

33 Воистину, нет неведения хуже лжи! Ибо неверующий обретет веру, слепой – прозреет, убийца покается, вор сознается, а лжец ожесточится и перед лицом последнего суда. И потому, всех прощая, негодовал сын божий против фарисеев, этих духа лжи исполненных грядущих его убийц.

34 С детства раннего божественный младенец поражал всех тем, что наизусть цитировал писания, восторженно и умиленно, по целым главам и книга за книгой. И когда удивленно вопрошали его, откуда знает столько наизусть, отвечал, что Духом и от Духа, что родом от Отца, и всяк Отцу присущий запечатлен в Превечной книге, что в ней содержатся имена всех правоверных, святых от века бывших и грядущих, что буква каждая и знак есть тайна имени (какого-то святого), а сами тексты суть таинственные жития святых.

35 И еще говорил он, и никто не понимал его: как прежде написавший книгу знает ее, так знает Сын Отца и Отец Сына. И как не признают в нем Творца писаний сих, так не признают, что Сын от Отца.

36 И был предивен этот образ: на небесах написал Господь Книгу жизни – рукописание времен, – и явился в мир трехлетним младенцем, смиренно приводящим свои тексты; и мир этот, который он создал, не признает его в образе человеческом пришедшего. И как безумен был бы отрок, нарекший себя автором святых писаний, и вызвал бы гнев всеобщий, так мир в безумии восстанет на Сына, сказавшего, что родом от Отца он. И я премного умилялась этой мыслью.

37 С высоты небесной Тронного полета Я оглядываю мир.

38 Теперь прерву рассказ свой о божественном младенце сладчайшем, в утробе слез моих носимом мной и неисторжимом оттуда испокон веков, и в утешение вам расскажу о браке.

закладка | к содержанию ↑

Божия Матерь и Иосиф Обручник

39 Благослови вас Господь жить так, как я жила со старцем дивным Иосифом блаженным.

40 Иосиф был прост нравом, терпелив, кроток и смирен. Никогда не выходил из себя, свято чтил закон и был молчалив. И ни единого слова раздора не было между нами, хотя, будучи ему женою названой, лишь исполняла я в доме обязанности жены и все делала по хозяйству: следила, готовила, убирала – все как полагалось. И было мне это в муку, ибо я предназначалась Господу. Но, просвещенная светом божественным в час благовещения архангельского, стала я испытывать сладость от простой земной работы, от которой прежде была освобождена.

41 И старец дивный щадил меня, разделял многие труды мои, и были между нами мир и согласие. И оба мы скорбели о сыне моем, и я – о горе, горе, горе мое великое! – сетовала и жаловалась, и укоряла Иосифа в бессердечии… А старец был, как и я, просвещен от Духа.

42 Упрекала же я Иосифа в его холодности к божественному отроку, ибо Господь называл Иосифа отцом, и мне казалось, что своих детей по крови старец отмечает большей печатью заботы и любви, чем божественного моего младенца. И это была единственная тема нашего разногласия.

43 И был мне дан особый знак: во все земные дни Господни и по вознесении его видела я его оком внутренним во всякий час и созерцала славу его крестную, предстательствовала на невидимом распятии и восхищалась к трону вседержительному. О, тайны божие!

44 Все то, что претерпел Господь, записано на небесах. Превечная картина: доселе крестный ход, распятие и вознесение, и проповедь утешительная, и слезы верных учеников, предательство и Вечеря любви, и омовение ног, и умащение плоти святой; доселе на небесах Евангелие живое: распят Господь и снят с креста, и Дух ниспослан в освящение мира. Как вам сказать, что и не было двух тысяч лет со дня его ухода? Что все еще длится его земная жизнь на небесах – уничиженная и славная, распятая и торжествующая?

45 Евангелие отверсто, и сердце кроткое всегда его прочтет в молитве тихой.

закладка | к содержанию ↑

После сошествия Господа во ад

46 После сошествия Господа во ад в подземной сфере началось великое движение. Узники получили надежду на спасение, и все они просили прекращения страданий; но Господь ответил им: ‘Еще не минул срок страданий ваших; и да откроются все мерзкие грехи пред оком вашим, истязуемые’.

47 Адские муки преследуют цель возбудить в душе начала совести, стыда, утраченные ею в земной жизни. Мучения ада после сошествия Господа во многом облегчились, и ореол креста остался навсегда висеть у адских врат, а на кресте – Господь распятый и сходящий в славе.

48 И многие припадали к стопам его и так умоляли сына моего: ‘Господи, все в твоей власти. Даруй нам возможность искупить грехи свои мученической смертью во имя твое’. И просили, чтобы вновь привел их в мир Господь, на что отвечал им Владыко всяческих: ‘Грехи свои познайте. Премудрость да предусмотрит избранников моих и венчанных престольно’.

49 И обещал им облегчение: через тысячу лет закроет ад. Но полного прощения не будет. Воздвигнет мир для бывших мучеников преисподней, где будут проводить они в великом покаянии дни и часы. Отличие того мира будет в отсутствии мук и духов злобы, но не узрят славу божию и не познают благодать. Так отвечал Господь им. А в это время воссияет Святоиерусалимский Град. Спустя тысячелетие померкнет свет, и все начнется как бы заново.

50 Молилась я у его распятия: ‘Ты, Господи, не покинешь мя; ты, сыне мой, не оставишь мя; не быть мне без тебя ни дня, ни часа, ни минуты. Не вынести мне разлуки’. И сын кротчайший мой, мученик божественный, преславный подвиг которого сияет вечной славой на небесах, тихо отвечал мне так, что только я одна слышала его: ‘По словам твоим будет, предивная матерь. И всякий раз, когда взалкаешь меня в сердце, предстану тебе, и узришь славу Отца и Сына и Святого Духа’.

51 И так и было. Боялась его тревожить, когда же умирало мое сердце от тоски, и высыхало от плача, и не могла встать, и забывала само имя свое, – являлся мне архангел Гавриил и весть утешительную нес, и вскоре видела я Господа во славе.

52 И призвал Господь меня на суд предстательствовать о роде человеческом, сказав, что такова воля Доброго Промысла и таково мое земное назначение – быть предстательницей о падших, им помогать во всех земных делах их, увещевать и приводить к Престолу Славы, спасать обидимых и утешать гонимых, и много дел невидимых творить об их блаженном попечении. И перелетала много раз из места в место, на другой конец земли. И посещала часто учеников господних, и принимали меня с почестями.

53 Так проводила я земные дни свои. И было мне таких видений семь. А на восьмое он явился при успении моем и взял меня в жизнь вечную.

54 Но и во дни его, когда в пустыне был он, имела я духовный образ сына моего. Передавалось мне то, что он испытывал; и так соединялась с ним в одно, точно божественный младенец не выходил из лона моего. И все движения его я ощущала не в отдалении великом, а в себе самой.

55 И была я в … году в Г., и сидела у окна. Господь заповедал читать Псалтырь. Возжгла лампадки и призывала его имя.

56 И дал Господь мне откровение о церкви, о том, что церковь божия, владычицей и царицей над которой поставлена я, игуменьей монастырской, претерпит крест распятия, будет мучима и гонима от своих, как сам глава ее гоним и мучим был.

57 И сонмы видела отрубленных голов, свидетельства мучеников его – их венчанные лбы.

58 ‘Ты, Матерь Божия, понесешь за весь род человеческий, как и я. Я – основатель и глава, а ты – душа, молитва, жизнь и дыхание церкви’, – и с этими словами исчез.

59 И долго рыдала я. Три дня не поднимала глаз, и утешали меня ангелы видением грядущей церкви Духа.

60 Открыл Господь мне провозвестие небес о церкви святодуховской грядущей; о том, что миру еще быть две тысячи лет, и вскоре сретят небеса Голгофу Славы, и исторгнется огонь и зола на землю, и страшный суд начнется…

61 Открыто было мне от ангела, что церковь божия должна мученически пострадать и сойти в ад, и что скорбями и крестами церкви исходатайствуется прощение адским мученикам, подобно тому, как подвигом голгофским род человеческий искуплен и прощен.

62 И открыл мне ангел, что не исполнилась еще мера торжества церкви и что две тысячи лет пред Господом – как мгновение, и что прежде, чем святая церковь взойдет в Новом небе, прообраз ее будет дан в прежнем порядке.

63 И я молилась о тех тайнах страшных, и ангел утешал меня блаженнейшими гимнами.

закладка | к содержанию ↑

Великая Посредница между Небом и землей, Царица Мира

64 А как Господь был тих и кроток! Молитва не сходила с уст его. Порой ходил он как бы в огненном столпе, боялась я к нему приблизиться тогда. И когда вопрошала его, Бог ли он, отвечал: ‘Что удивляешься, Мария? Как я от тебя, так Сын от Отца’. И понимала наивность вопрошания своего. Ибо если получившая провозвестие Духа и носившая Бога во чреве своем не знала, кто есть он, то как поверят этому другие?

65 И еще отвечал так: ‘Я Сын, посланный от Отца, как Бог от Бога, Дух от Духа, Свет от Света; через тебя родился Сын Единородный, и сердце твое вместит весь род человеческий, ибо прежде сошел дух на тебя, и родила от Духа и низвела благодать, – другие родятся. Ты есть Матерь Божия и Матерь человеческая, Матерь Церкви. Тобой в мир пришел божественный младенец. И как твоя утроба для него служила плотью, так твое сердце вместит все скорби человеческие. И в сердце твоем родится всякий во Христе. И нарекаешься ты Посредницей великой между небом и землей; Церковью святой, Царицей мира’.

66 И просил Сын божий у меня благословения на распятие. И так рыдала я, что не могла остановить свой плач. И он взял руку мою и сказал: ‘Мария! (так обратился он ко мне впервые). Посмотри, что будет, если я не буду распят’. – И увидела мрак полный на земле, зияющие пропасти и рои бесов над черными полями с грудами золы. Но так рыдала я, что отвечала ему в безумии своем: ‘Сыне мой! Что бы ни было, умоляю тебя слезами матери, не выдержать такого мне позора’. И Дух Святой сошел на меня и просветил. И тотчас я смирилась и сказала: ‘Да будет воля твоя, Отче…’ – и благословила его. И склонил ненаглядный божественнейший сын мой главу свою на стол: и так плакал, что нет возможности вам передать; видно, дал волю своей боли, хотя не знала за ним страха.

67 И испросила я его благословения пребыть с ним в тот ужасный час, сказав, что иначе разорвется мое сердце. ‘Так будет мне легче’. И он позволил.

68 Боже! Боже правый! Если бы я знала тогда, что придется испытать мне! Нет, не открыл всего мне Бог благовестием святого архангела, но малую лишь толику того… Каждый удар бил меня по щекам и по спине, и каждый гвоздь вонзался в плоть мою; когда же был он распят, я стояла как бы вне себя.

69 О, чада! Как я молила Господа, стоя перед его распятием, дабы позволил и мне сойти с ним в царство славы! И по любви моей сподобил меня дивным даром сын мой, так что духовным оком видела его я непрестанно и созерцала на Престоле Славы.

70 И вы так возлюбите его у распятия его, что чайте сораспяться с ним, быть с ним вместе, не отлучаться от него, дышать одним дыханием с ним и в нем, – и сподобитесь дивного дара созерцательного, и дастся непрерывная молитва, увидите грехи свои и сокрушитесь слезно, и умиление предивное успокоит ваши смятенные недра, и узрите славу божию преображающуюся и огненную силу животворящего креста.

1985г.

20

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Нажимая кнопку "Отправить комментарий", я подтверждаю, что ознакомлен и согласен с политикой конфиденциальности этого сайта